Наука и религия могут расходиться во взглядах на происхождение Земли, но вопрос о том, как ее сохранить, должен их объединять, считал астрофизик Карл Саган. Издательство «Альпина Нон-фикшн» перевело на русский язык его последнюю книгу «Миллиарды и миллиарды: Размышления о жизни и смерти на рубеже тысячелетий». T&P публикуют главу о том, как в 1990-е годы лидеры мировых религий, ученые и законодатели разных стран пытались найти выход из глобального экологического кризиса и что из этого вышло.

С самого начала существования человека его преимуществами были сообразительность и умение изготавливать орудия труда. Этими талантами он компенсировал недостаток физических способностей: неумение быстро бегать, летать и рыть норы, отсутствие ядовитых зубов и всего прочего, чем щедро одарены другие животные и что так безжалостно отнято у нас. Когда человек научился пользоваться огнем и делать сложные каменные орудия, стало очевидно, что его способности могут использоваться как во благо, так и во зло. Но лишь недавно пришло осознание: даже благие намерения могут довести нас до беды, поскольку нам не хватает мудрости предвидеть все последствия своих действий.

Ныне мы освоили всю Землю. У нас есть станции в Антарктиде. Мы погружаемся на океанское дно. Двенадцать из нас даже прошлись по Луне. Сейчас нас почти 6 млрд и каждые 10 лет становится больше на число, сопоставимое с населением Китая. Мы подчинили других животных и растения (вот только с микробами не все гладко). Одомашнили множество растений и животных и поставили себе на службу. По ряду критериев нас можно считать господствующим видом на Земле.

Практически во всем, что оно делает, человечество ставит частное выше общего, сиюминутное выше долгосрочного. Мы уничтожаем леса, истощаем почвы, меняем состав атмосферы, уничтожаем защитный озоновый слой, вмешиваемся в климат, отравляем воздух и воду и заставляем беднейших из нас больше всего страдать от разрушения среды обитания. Мы стали хищниками для биосферы — наглыми хозяевами всего и вся, желающими только брать, ничего не отдавая взамен. И теперь мы опасны для самих себя и для других живых существ, с которыми делим планету.

Массированная атака на окружающую среду — вина не только алчных промышленников или близоруких коррумпированных политиков. Ее разделяют очень многие.

Главная роль принадлежит ученой братии. Многие из нас не считали нужным задуматься о дальних последствиях своих изобретений. Мы с готовностью передавали разрушительные силы в руки самых платежеспособных покупателей и правителей страны, в которой нам случилось жить. Слишком часто нам не хватало нравственных ориентиров. Философия и наука с самого начала стремились, по словам Рене Декарта, «сделать нас господами и хозяевами Природы» или, как говорил Френсис Бэкон, поставить всю Природу «на службу Человеку». Бэкон признавал за человеком «права на Природу». «Природа, — писал Аристотель, — создала всех животных ради блага человека». «Без человека, — вторил Иммануил Кант, — весь тварный мир был бы всего лишь пустошью, чем-то бесцельным». Не так давно мы рассуждали о «завоевании» Природы и «покорении» Космоса, как будто Природа и Космос — наши враги, и их надо сокрушить.

Столь же важную роль играла и каста священнослужителей. Западные учения утверждали: как мы должны покоряться Богу, так вся остальная Природа должна покоряться нам. В новое время мы явно сосредоточились на второй части этого утверждения. В реальном осязаемом мире, судя по делам, а не словам, многие люди стремятся быть повелителями всего сущего лишь для вида, как того требует социальная норма, прикрываясь именами модных на данный момент богов. Декарт и Бэкон находились под огромным влиянием религии. Противопоставление Человека и Природы — это наследие наших религиозных традиций. В Книге Бытия Бог дарует людям «владычество… над всякой тварью», а всем «зверям земным» — «страх» и «трепет» перед нами. Человек призван «обладать землей», причем «обладать» является переводом древнеиудейского слова с выраженным военным смыслом. В Библии и в средневековой христианской традиции, из которой вышла современная наука, есть много чего еще в том же роде. Напротив, ислам не объявляет Природу врагом.

© Artem_Egorov / iStock

© Artem_Egorov / iStock

Безусловно, наука и религия — это сложные многоплановые системы, охватывающие множество различных и даже полярных воззрений. Одни ученые обнаружили кризисное состояние окружающей среды и обратили на него внимание человечества, другие ценой немалых личных потерь отказывались работать над античеловеческими изобретениями. И именно религия впервые сформулировала благоговение перед всем живым как нравственный императив человека.

Верно и то, что ни одно течение в иудео-христианско-исламской традиции не приближается к бережному отношению к Природе, свойственному индуизму, буддизму и джайнизму или верованиям коренных народов Америки. В общем, и религия, и наука Запада из кожи вон лезли в стремлении доказать, что Природа — декорация, а не главный герой и что обожествлять ее — святотатство.

Однако в религии четко прослеживается и противоположная позиция: мир природы есть Божье творение, назначение которого не сводится к восславлению «Человека», следовательно, этот мир заслуживает уважения и заботы сам по себе, а не потому что приносит нам пользу. Возникла и распространилась, особенно в последнее время, идея «патронажа» — представление о человеке как о попечителе Земли, имеющем свое предназначение в этом мире и обязанном перед Всевышним, ныне и во веки веков, это предназначение выполнять.

Жизнь на Земле прекрасно обходилась без «попечителей» 4 млрд лет. Трилобитов и динозавров, процветавших на планете более 100 млн лет, позабавил бы новый вид, существующий лишь несколько тысячелетий, а уже вздумавший назначить себя стражем жизни на Земле! Причем вид, который сам же и является источником опасности. Религия признает, что назначение людей-попечителей — оберегать Землю от людей-разрушителей.

Наука и религия резко отличаются друг о друга методами и идеалами. Религия часто предлагает нам верить, не задаваясь вопросами, даже (или особенно) в отсутствии убедительных доказательств. Собственно, это и есть основное назначение веры. Наука требует ничего не принимать на веру, не поддаваться нашей склонности к самообману, отвергать неподтвержденные данные. Ученые считают глубокий скептицизм главной добродетелью, религия зачастую рассматривает его как препятствие на пути к просветлению. Конфликт между ними тянется веками. Научные открытия входят в противоречие с религиозными догматами, религия пытается игнорировать или замалчивать неудобные факты.

Но времена изменились. Сегодня многие религии спокойно принимают тот факт, что Земля обращается вокруг Солнца и имеет возраст 4,5 млрд лет, мирятся с теорией эволюции и другими открытиями современной науки. Как сказал Папа Римский Иоанн Павел II, «наука может очистить религию от ошибок и предубеждений, религия науку — от идолопоклоства и ложных абсолютов. Они способны перевести друг друга на уровень, где горизонты шире, в мир, где обе будут процветать…Все формы такого рода объединяющего посредничества следует культивировать и поощрять».

В нынешнем экологическом кризисе это проявляется как ни в чем другом. На ком бы ни лежала тяжесть ответственности за этот кризис, его невозможно преодолеть без осознания рисков и их механизмов и без искренней приверженности долгосрочной задаче процветания нашего вида и нашей планеты. Короче говоря, без ведущей роли как науки, так и религии.

© Artem_Egorov / iStock

© Artem_Egorov / iStock

***

Мне посчастливилось принять участие в удивительном цикле встреч по всему миру. Лидеры мировых религий встречались с учеными и законодателями из многих стран для совместного поиска выхода из стремительно усугубляющегося глобального экологического кризиса.

Почти 100 наций прислали своих депутатов на конференции «Всемирного форума духовных и парламентских лидеров» в Оксфорде в апреле 1988 г. и в Москве в январе 1990 г. Оказавшись на трибуне под громадной фотографией Земли из космоса, я увидел перед собой пестрое собрание своеобразно одетых представителей нашего чрезвычайно вариативного вида. Там были мать Тереза и кардинал архиепископ Венский, архиепископ Кентерберийский, верховные раввины Румынии и Соединенного Королевства, великий муфтий Сирии, митрополит Московский, старейшина индейского племени онондага, верховный жрец священного леса Республики Того, далай-лама, джайнские учителя в ослепительно-белых рясах, сикхи в тюрбанах, индуистские свами, буддийские монахи, синтоистские жрецы, протестанты-евангелисты, предстоятель Армянской церкви, «живой Будда» из Китая, священники из Стокгольма и Хараре, православные митрополиты, старейшина старейшин Шести Наций конфедерации ирокезов. К ним присоединились генеральный секретарь ООН, премьер-министр Норвегии, основательница движения женщин Кении за восстановление лесов, президент Института глобального мониторинга, директора Фонда помощи детям, Фонда ООН по народонаселению и ЮНЕСКО, советский министр по охране окружающей среды и представители десятков государств, в том числе американские сенаторы и будущий вице-президент США. Главным организатором встреч был один человек — бывший деятель ООН Акио Мацумура.

Помню, как 1300 делегатов собрались в Георгиевском зале Кремля выслушать обращение Михаила Горбачева. Заседание открыл почитаемый ведийский монах, последователь одной из древнейших религиозных традиций на Земле, предложивший всем собравшимся вместе произнести священную мантру «ом». По-моему, министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе так и сделал, а Михаил Горбачев не решился. (Возможно, его подавляло величие колоссальной молочно-белой статуи Ленина.)

В тот же день 10 иудейских делегатов, которых закат солнца пятницы застал в Кремле, впервые в истории провели в его стенах свою религиозную службу. Помню, как сирийский великий муфтий, к удивлению и одобрению многих, отметил, как важен для ислама «контроль рождаемости ради благополучия всего мира без подавления одним народом другого». Несколько докладчиков приводили слова представителей коренных народов Америки: «Мы не наследовали Землю у предков, а взяли ее в долг у детей».

Красной нитью проходила тема взаимозависимости всех людей на планете. Мы услышали такую светскую притчу. Если представить человечество как деревню, где живет 100 семей, то окажется, что 65 из них неграмотны, 90 семей не говорят по-английски, у 70 нет дома питьевой воды, в 80 семьях не найдется ни одного человека, хотя бы раз летавшего на самолете. Семь семейств владеют 60% земли, потребляют 80% всей доступной энергии и располагают всеми мыслимыми благами. Шестьдесят — теснятся на 10% Земли. Только в одной семье все имеют университетское образование. А воздух и вода, климат и солнечный свет — условия существования ухудшаются для всех. Что же является нашей общей ответственностью?

На конференции в Москве мировым религиозным лидерам было представлено обращение, подписанное рядом видных ученых и принятое чрезвычайно благожелательно. Итогом стал план действий, включающий следующие положения:

«Это собрание не просто мероприятие, это шаг в бессрочном процессе, в который мы включились окончательно и бесповоротно. Теперь мы возвращаемся домой с обязательством поступать как активные участники этого процесса, более того, как эмиссары фундаментальной перестройки теоретических и практических основ, приведших наш мир к опасному рубежу».

***

К общему делу подключились религиозные лидеры многих народов. Огромные шаги предприняли Католическая конференция США, Епископальная церковь, Объединенная церковь Христа, христиане-евангелисты, главы иудейских общин и многие другие группы. Катализатором этого процесса явилось «Совместное воззвание науки и религии за сохранение окружающей среды» (Joint Appeal of Science and Religion for the Environment) при председательстве его высокопреподобия Джеймса Паркса Мортона, настоятеля кафедрального собора Св. Иоанна Богослова, и меня. Главной фигурой был вице-президент Эл Гор, в то время сенатор США. На предварительной встрече ученых и лидеров ведущих конфессий Америки в Нью-Йорке в июне 1991 г. стало ясно, что у нас во многом общий фундамент.

«У нас будет много искушений отрицать глобальный экологический кризис или отмахнуться от него, отказаться даже задуматься о принципиальных изменениях в поведении людей, необходимых, чтобы с ним справиться. Но мы, религиозные лидеры, принимаем на себя пророческую обязанность в полной мере осведомить о возникшей сложной проблеме и о необходимых мерах по ее решению многие миллионы людей, наших последователей, просвещаемых и наставляемых.

Мы намерены быть информированными участниками обсуждений этих вопросов и дополнять разработку национальных и межнациональных мер реагирования нашим видением морали и нравственного императива. Здесь и сейчас мы настаиваем на необходимости двигаться к следующим целям: ускорение перехода от разрушающих озоновый слой химикатов к безопасным, значительное повышение эффективности использования ископаемого топлива и создание экономики на альтернативных источниках энергии, спасение тропических лесов и другие меры сохранения биологического разнообразия, согласованные усилия по преодолению стремительного и опасного роста мирового населения такими мерами, как наделение реальной властью женщин наравне с мужчинами, стимулирование экономической самообеспеченности и повсеместное распространение программ просвещения в делах семьи среди всех, кто мог бы захотеть присоединиться к ним на сугубо добровольной основе.

В настоящее время духовные лидеры самого высокого уровня из широкого спектра религиозных традиций сходятся на том, что экологическая сознательность и экологическая справедливость должны стать наивысшим приоритетом для всех верующих. Движение к этой цели может и должно преодолевать границы между традиционными религиями и государствами. Это движение в перспективе может стать фактором объединения и обновления религиозной жизни».

Уклончивая формулировка из последнего предложения среднего абзаца является результатом трудно давшегося компромисса с делегацией Римско-католической церкви, возражавшей не только против описания методов контроля рождаемости, но даже против самого словосочетания «контроль рождаемости».

© Artem_Egorov / iStock

© Artem_Egorov / iStock

К 1993 г. на основе «Совместного воззвания» было создано Национальное религиозное партнерство по проблемам окружающей среды (National Religious Partnership for the Environment) — объединение католиков, иудеев, православных, а также последователей основных течений протестантизма, африканской методистской епископальной церкви и христианской евангельской веры. На материалах, подготовленных научным отделом партнерства, группы участников этого объединения (как по отдельности, так и совместно) начали приобретать заметное влияние. Многие религиозные общины, ранее не имевшие никакой связи с национальными программами или организациями по охране окружающей среды, теперь заявляют о своей «глубокой приверженности этому начинанию». Руководства по экологическому образованию и природоохранной деятельности получили свыше 100000 религиозных конгрегаций, охватывающие десятки миллионов американцев. Тысячи священнослужителей и их помощников-мирян прошли обучение на региональном уровне, религиозные общины осуществили тысячи экологических инициатив. Это в том числе влияние на законодателей отдельных штатов и всей страны, информирование СМИ, призовые конкурсы среди семинаристов и религиозные церемонии.

Вот лишь один из множества примеров. В январе 1996 г. Евангелическая природоохранная сеть — организация-соучредитель Партнерства на базе общин христиан-баптистов — лоббировала в конгрессе США поддержку Закона об исчезающих видах (принятие которого само по себе находилось под угрозой). На каком основании? Как пояснил докладчик, хотя христиане-баптисты «не ученые», они могут «доказать свою правоту» на основе теологии: законы в защиту исчезающих видов — это современный «Ноев ковчег». Очевидно повсеместное принятие основного принципа партнерства, согласно которому «охрана окружающей среды сегодня должна стать ядром жизни верующего». Пока еще не завершена одна из важнейших инициатив — работа с прихожанами, занимающими руководящие посты в самых вредных для природы отраслях. Я очень надеюсь, что эта задача будет решена.

Нынешний мировой экологический кризис пока не превратился в катастрофу. Но именно пока. Как любой кризис, он может вызвать к жизни прежде не достижимые и даже непредставимые проявления сотрудничества, неординарного видения и преданности благому делу. Наука и религия могут расходиться во взглядах на происхождение Земли, но сойтись на том, что защита нашей планеты заслуживает самого пристального внимания и самоотверженной заботы.