Упорно идти к вершине на ниве финансов — но передумать и начать с нуля карьеру в маркетинге. Достичь высот во второй профессии — но снова сменить направление. Основательница школ программирования Coddy Оксана Селендеева знает толк в крутых карьерных поворотах. Испытывать страх на этих поворотах, считает она, — это нормально, главное — уметь этот страх преодолевать.

Оксана Селендеева

Выпускница Королевского института маркетинга (Chartered Institute of Marketing), Лондон; работала в МТС, «ЮниКредит», Сбербанке, после чего весной 2016 года основала школу программирования Coddy.

По оценкам знакомых, Оксана Селендеева — человек очень, чрезвычайно смелый. Про нее рассказывают, что, увидев на улице, как дядька жутковатого вида бросает мимо урны бутылку, Оксана резко меняет собственную траекторию движения и вежливо, но твердо заставляет его исправить промах. Сама она характеризует себя не как безбашенно-смелого человека, но как человека осмысленно-смелого.

«Я много статей читала по психологии, криминалистике, даже по физиогномике. Я по мимике, по пластике, по куче всяких мелочей вижу, что из себя представляет человек и как он будет реагировать на мои слова. Я оцениваю риск. Совсем уж на рожон не лезу».

Сочетание смелости и аналитических способностей позволило ей круто поменять жизненную траекторию несколько раз:

«Какой бы ты ни был смелый, кардинально менять жизнь очень страшно. Идешь, идешь к какой-то цели, а потом вдруг понимаешь, что зря, и нужно все сначала делать в какой-то области, тебе совершенно незнакомой. И страх дикий: вдруг ты ошибаешься, вдруг ты останешься ни с чем? Но остановиться уже невозможно, решение принимается — и вперед».

Первый раз такой перелом произошел, когда Оксане было 25 лет. Она работала специалистом в департаменте стратегии в МТС и мечтала поступить на MBA в London Business School, чтобы впоследствии продолжить карьеру финансиста в консалтинге. На MBA нужно было скопить 100 тысяч долларов, и Оксана копила.

Начинала она в МТС с зарплаты в 27 тысяч и уже с этой зарплаты умудрялась откладывать по 5–6 тысяч в месяц (живя в съемной комнате и не получая финансовой помощи ни от кого). Потом стала писать на заказ дипломы и даже диссертации — после работы сразу отправлялась в Ленинку и сидела там до ночи. «Иногда кавалеры ужином угощали, — смеется Оксана. — Обедала в столовке на работе, по талонам. Одежду новую покупала редко, никуда в отпуск не ездила, поскольку была цель».

На самом деле цель была не совсем Оксанина, скорее так было принято в среде, в которой она оказалась.

«В департаменте стратегии, где я работала, я была единственной, у кого не было MBA. Просто я оказалась в очень крутой среде: вокруг меня были люди, которым не было тридцати, и при этом у каждого за плечами был MBA топ-10 мировых университетов. Моим непосредственным начальником был Александр Горбунов, он сейчас один из вице-президентов АФК „Система“, Юлия Соловьева, которая сейчас возглавляет российский офис Google, Михаил Шамолин, который сейчас президент АФК „Система“… Конечно, были в офисе и менее успешные люди, но я привыкла равняться по самой высокой планке. Я, когда вижу, как люди прыгают выше головы, сразу думаю: „И я хочу, я достойна, могу, справлюсь“».

Оксана уже скопила почти половину суммы, сдала GMAT, TOEFL и вдруг почувствовала, что финансы — это не ее. Обнаружила, что несчастлива на работе, что в финансах не хватает драйва, общения с людьми; одни только презентации и графики.

«Я тогда уже начала встречаться со своим будущим мужем, и мне вдруг захотелось заниматься тем же, чем и он, — ивентами. Сказала ему об этом, и он говорит: „Так давай же, занимайся“. И я вдруг подумала: „А правда, чем я рискую?“».

Оксана отправилась на собеседование в рекламное агентство Brandnew (входит в холдинг Progression Group, на тот момент — в 2007 году — входило в международную компанию JWT). Прошла собеседование на самую базовую должность и с существенной потерей в заработке перешла в маркетинг.

Переключиться на другую профессию, другую корпоративную культуру было очень сложно: после упорядоченности финансов Оксана оказалась в эпицентре творческой неразберихи. Тем не менее взбираться по карьерной лестнице она стала довольно быстро. Сначала у нее появилась команда из двух человек, потом команда выиграла тендер, ее выбрали аккаунт-менеджером на проектах с MasterCard и на Mercedes-Benz. Начинала она проекты с годовым бюджетом в 100 тысяч евро, за несколько лет доросла до проектов по 3–5 млн евро. Венцом ее карьеры в маркетинге стала работа в UniCredit Bank и Сбербанке.

«Опыт Сбербанка — это, конечно, вообще космос, — рассказывает Оксана. — Я отвечала за все, что происходит в Москве, а это 760 отделений Сбербанка. И на мне было все, что вы видите: объявления, входная группа, во что люди одеты, что они говорят там и так далее. Плюс разные группы — Сбербанк-премиум, направление В2В, карточные направления (Visa, MasterCard), управление онлайн-банкинга… И по каждому продукту — рекламные кампании, буклеты, весь пласт работы… Это огромный стресс. Я уверена, что в Сбере сильные люди становятся сильнее, а слабые не выдерживают и уходят».

Оксана не устала и не ушла, но случился декрет. Родилась дочь, и она решила на некоторое время посвятить себя ей. Но довольно скоро это решение обернулось еще одним карьерным поворотом.

«Мне попались на глаза два интернет-ресурса: vc.ru и rusbase. Они как раз только появились тогда, в 2015-м. И мне открылся этот новый мир стартапов и технологий. Машинное обучение, нейросети… Я читала и думала: „Боже, все изменится, еще пара лет — и мир будет совсем другой“. И я думала, как сильно я могу отстать от этого прогресса: человек, который ничего не знает про все эти вещи, будет отставать катастрофически! Даже не столько про себя я стала думать, а про свою дочь. Я хотела, чтобы она вписалась в этот новый мир как можно раньше, как можно лучше. И для меня было очевидно, что вписаться — это значит быть подкованным в плане цифровизации».

Оксана стала искать курсы по программированию сначала для себя. Поняла, что на рынке практически ничего нет, а когда посмотрела на детский сегмент рынка, выяснилось, что и он совершенно пуст. И после этого буквально за несколько часов размышлений приняла решение, что будет этим заниматься.

Компании CODDY, которую основала Оксана Селендеева в 2016 году, уже исполнилось четыре года: теперь это большая сеть, представленная в более чем 120 городах, в семи странах. Но вначале в успех не верил почти никто.

«Все знакомые пальцем у виска крутили: ты что, ни опыта у тебя, ни денег, ни связей — куда ты лезешь? Я плакала, когда такое слышала. Но поплачу-поплачу и опять делаю».

Первый год «позволяла» себе вынимать из бизнеса по 10–20 тысяч в месяц: всю прибыль реинвестировала в рост. Последние два года уровень личных доходов превысил то, что имела в найме, но денежный вопрос по-прежнему в этой новой фазе не главный.

«Главное для меня, наверное, адреналин, — признается Оксана. — Все-таки бизнес — это такая история про доминирование… А это есть во мне. Это такой длинный путь, рискованный. Но в нем очень много возможностей для саморазвития. А это так важно. Не останавливаться. Все время планку вот эту держать».

Оксана Селендеева: прямая речь

О роботах и рабочих местах

«В компании McKinsey посчитали, что к 2055 году 50% профессиональной деятельности человека будет автоматизировано. Только в нашей стране без работы останется 40 млн человек — это практически каждый третий! Каждый из нас уже сегодня должен думать о том, чем он займется, когда на его место сядет робот. Что может нам помочь? Знание программирования, критическое мышление и то, чего нет у роботов: soft skills, эмоциональный интеллект, творчество! Благо эти навыки поддаются развитию, они не даются нам в готовом виде при рождении. То есть если вы технарь — вам нужно главным образом развивать soft skills, а если гуманитарий или если у вас эмоциональный интеллект хорошо развит — разбирайтесь в технологиях, дополняйте себя, не ленитесь».

Об этике и технологиях

«Последнее время я много читаю и думаю на тему этики. В книге „Истоки морали“ де Вааля, например, написано, что альтруизм и эмпатия отчасти передаются генетически, а отчасти это социальные навыки, которые надо в себе развивать. Когда я до того, в поисках ответов на все те же этические вопросы, смотрела видеозаписи Нюрнбергского процесса, читала об этом процессе, то от одного только вида этих спокойных, адекватных вроде бы людей, которые, как мы знаем, отдавали приказы об уничтожении сотен, тысяч, миллионов людей, делалось очень плохо. Они ведь не были психопатами, это доказано. А помните эксперименты, которые проводили в Америке уже после войны? Именно на тему эмпатии. Когда одному человеку предлагали бить другого током (там не было настоящего тока, но бьющий об этом не знал). Поскольку рядом стоял человек в белом халате, вроде бы авторитет, люди доверяли этому авторитету и все больше увеличивали силу тока, причиняя боль другому человеку и нисколько не сомневаясь в своих действиях! Это все очень пугающие вещи. То, что в нас нет этой гарантированной хорошей части. Она именно никем не гарантирована, эта хорошая часть, творить добро или зло — только от нашей воли и разума зависит. Особенно это все пугает в свете развития технологий. Ведь технологии можно во благо использовать, а можно во вред — это от нас зависит. Гитлер был первым человеком, который на публичных мероприятиях использовал громкоговоритель! Передовую технологию своего времени…»