«Никогда ни в одном страшном или, наоборот, хорошем сне я подумать не могла, что буду вести какой-то канал в телеграме — что это вообще такое? — но так вышло, и абсолютно случайно». Катя Федорова, бывший директор онлайн-журнала The Blueprint, бывший редактор Vogue, Grazia и Interview, известна многим за пределами глянца как автор телеграм-канала о моде и фэшн-медиа «Good morning, Karl!». Однако несмотря на то, что канал, казалось бы, о моде, его задача сильно шире — говорить о вещах, которые волнуют. Для самой Кати это означает писать не о сочетании принтов в новом сезоне, а о том, как через индустрию моды раскрывается культура, общество и актуальные события.

Катя Федорова

Бывший директор онлайн-журнала The Blueprint, бывший редактор Vogue, Grazia и Interview, автор телеграм-канала «Good morning, Karl!»

Я начинала как стилист, потом была журналистом, хотя мне до сих пор стыдно называть себя так, потому что я пишу о юбках и платьях. Мне все время кажется, что журналисты — это те люди, которые говорят о политике, войне, каких-то серьезных вещах, но тем не менее я долго работала в глянцевых журналах. В России это были Vogue, Grazia и Interview, потом я пришла в The Blueprint, в диджитал, где работала почти с самого его запуска. Как на специалиста на меня, конечно же, больше всего повлияла Алена Станиславовна Долецкая, которая была моей первой начальницей в России, ментором, другом, старшим товарищем, критиком. У меня до сих пор на каждую вещь, которую я делаю, звучит, как я это назвала, «голос Алены Долецкой в голове». Я очень требовательный человек, в первую очередь к себе, и если я понимаю, что на какую-то мою идею Алена сказала бы, что я делаю ерунду, я стараюсь от нее отказаться.

Так, например, я вообще никогда не собиралась становиться блогером. Чуть-чуть даже смотрела на это свысока, если честно. При этом я всегда очень много читала, я из тех, что называется media junkie: с утра я просматриваю кучу сайтов, и русских, и иностранных, и впитываю в себя массу информации. С этого все и началось. Помню, как в один прекрасный раз я встретилась с моей подругой, бывшей коллегой Машей Сорокиной, которая была продюсером Interview. Она только что родила ребенка, и я ей рассказывала о том, что произошло и происходит вокруг. А Маша возьми и скажи: «А могла бы ты мне ссылки отправлять?»<>/i И вот я пришла вечером домой и подумала: а чего я буду отправлять ссылки одной Маше, тогда уж буду делиться сразу со всем своими друзьями.

Надо сказать, что в телеграме тогда уже были какие-то самые первые каналы, и я искренне считала, что мода в телеграме — это нереально, совершенно несовместимые вещи. В то время я как раз работала в The Blueprint, с его красивыми макетами, съемками, все это очень сформировало мои эстетические взгляды и вкус. Я очень визуальный человек, и телеграм мне казался просто-напросто страшным: ну не может в такой атмосфере быть популярной мода.

Так что канал начинался как площадка для моих друзей, о которой я написала в Facebook. В первые дни на меня подписались какие-то люди, и я, наверное, где-то месяц отправляла в канал ссылки, а потом мне стало скучно и я бросила это занятие. А потом моя коллега, близкая подруга Юля, спустя 2–3 месяца вдруг сообщила, что на канале набралось 500 подписчиков (что для тех времен было много), и замотивировала меня возобновить канал.

Название канала — это отсылка к истории, согласно которой у Карла Лагерфельда был специальный человек, каждое утро читавший всю прессу и приносивший ему только то, что действительно стоит посмотреть. И вот эта фраза — она как бы вложена в уста того человека, который приходил к Карлу с самыми важными материалами дня и говорил ему: «Доброе утро, Карл, вот то, на что следует обратить внимание». Мне очень хотелось, чтобы мой канал был неким фильтром информации про моду, потому что ее очень много. Я это даже отразила в описании: «Все, что стоит прочитать о моде и модных медиа». Мне хотелось быть своего рода куратором, который выдает только то, что действительно стоит внимания. Но, конечно же, с моей абсолютно субъективной точки зрения. Так что не могу сказать, что я питаю какие-то особые чувства к Карлу Лагерфельду. Я его безумно уважаю, он легендарный человек, но он никогда не был моим любимым дизайнером. Мои любимые — это Миучча Прада и Раф Симонс, которые теперь объединились.

О том, зачем все это

Я не помню, в какой момент мой канал перестал быть историей для друзей и коллег из индустрии, переход на широкую аудиторию случился как-то сам собой. Зато я помню другой момент — когда я начала задумываться о том, что я пишу. В самом начале я вообще не думала, кто меня читает: что хотела, то и постила, например; могла ругаться матом именно потому, что продолжала писать как бы для своих друзей.

А потом меня позвали в Екатеринбург на фестиваль молодой журналистики, где собираются школьники и студенты со всей России, и вот я должна была выступить перед этими ребятами. Я спросила: «А перед кем именно?» Мне сказали: «Перед старшими классами», — что в моей голове равнялось ответу «Взрослые 18-летние люди». Но когда я вышла выступать перед ними, я увидела, что там сидят мальчики и девочки лет 13–14, которые все, оказывается, меня читали, знали, подходили ко мне и благодарили. Я плакала в три ручья от того, что они меня узнают, но именно после того момента я начала сильно задумываться о том, что я вообще пишу и говорю, потому что, если меня читают вот эти дети, я не имею права нести какую-то ахинею даже изредка, я должна думать хотя бы о том, как я преподношу информацию.

Думать о том, что я, например, могу кого-то обидеть или, наоборот, вложить в чью-то голову что-то такое, что вкладывать не стоит. После этого я стала относиться к своему каналу как к небольшому медиа, а не просто моему личному собранию ссылок и мыслей

Концепция того, что и о чем я пишу, крайне субъективная: это все то, что мне самой интересно и нравится. Конечно, я стараюсь осветить все важные вещи, но у меня это не очень хорошо получается, я могу, например, пропустить какой-то показ. Скажем, недавно я не написала про показ Balenciaga, который считается очень важным, а я просто не успела — ни посмотреть его, ни отрефлексировать, ничего.

Плюс мне не интересно писать только про новости. Я считаю, что мода — это же не только про одежду. Это первый, самый простой способ выражения себя перед всем миром, и мода сейчас неотъемлема от культуры. Точнее, это всегда так было, но сейчас мода стала и какой-то социально-политической повесткой, поэтому мне хочется смотреть на нее в контексте совершенно разных, смежных областей, рассказывать, как она на что-то влияет и как что-то влияет на нее.

Мне совершенно не интересно рассказывать, что с чем носить, — для этого есть другие прекрасно обученные люди. Мне вообще неинтересно самой, что в этом сезоне в моде юбки с плиссировкой и их стоит носить с серебряными туфлями. Поэтому я об этом и не пишу, хотя подписчики очень просят — но для таких материалов есть масса прекрасных каналов от стилистов. И мне кажется, что каждый должен заниматься тем, что у него лучше всего получается и интересно ему самому.

Мне же интересна история того, как мода связана с обществом, с тем, что происходит в мире, с культурой, с искусством, с кино. Мне намного интереснее откопать, откуда появилась униформа «черных пантер» в Америке в 1960-е, когда они протестовали, и написать об этом вместо «18 новых брюк сезона».

Источник: katyfedorova / instagram.com

Источник: katyfedorova / instagram.com

Очень часто популярными как раз становятся посты, которые не только про моду, но и на более широкие темы. Скажем, не так давно я написала что-то про рубашку Лукашенко, в которой он вышел на улицу, когда начались протесты, и этот пост расшарила куча людей, у меня были сотни тысяч просмотров.

Иногда лучшие мои посты — это такие вещи, которые необъяснимы, которые просто пришли мне в голову ни с того ни с сего

Например, один из моих любимых постов — это старое интервью Дэвида Боуи и Александра Маккуина. Для меня его существование было открытием, сам факт того, что эти два человека когда-то друг с другом разговаривали, — это просто бомба. Интервью дико смешное, классное, я его перевыкладывала раз шесть за последние три года. И это тот самый тип материалов, который во мне самой отзывается в первую очередь.

О том, для кого все это

У меня нет идеальной аудитории; мне, наоборот, хочется, чтобы она была максимально широкой. Один из самых приятных моментов — это когда спустя где-то год ведения канала я думала, что меня читают мои коллеги по индустрии и какие-то заинтересованные модницы, а затем узнала, что меня читает мама моего одноклассника. Или, например, муж моей подруги, который вообще-то про футбол, а не про моду. Самое крутое — это узнавать, что тебя читают люди, для которых мода — это не основной интерес.

Мне хочется, чтобы то, что я делаю, давало людям возможность быстро быть в курсе того, что происходит сейчас в модной индустрии. Но опять же не формата «что носить», мода — это гигантская отрасль, гигантский бизнес, в котором много чего интересного. Иногда моя цель — рассмешить, я и смешные посты тоже пишу. Иногда я могу вообще уйти в политическую повестку, и для меня это тоже оказалось важным. Первый раз я начала писать на эти темы, когда была вся эта история с Иваном Голуновым. Я просто не могла молчать, его история меня крайне сильно затронула, а потом мне в канал и в чат приходили люди, которые писали что-то вроде «Спасибо, что вы об этом говорите, потому что мы не читаем „Медузу“. Мы читаем „Ведомости“, и мы впервые от вас об этом услышали».

Так что да, иногда я ухожу от моды, но я понимаю, что есть люди, которые не читают общественно-политические медиа, но тем не менее им важно знать, что сейчас происходит на Камчатке. Я считаю, что в наше время глупо не иметь позицию, глянцевые журналы во всем мире пишут о важных вещах. Людям интересно разное, и даже наши журналы начали потихоньку, сильно тормозя, приходить к тому, что, кроме юбок, есть в мире и другие вещи. И да, я считаю, что если у тебя есть какая-то платформа, то необходимо иногда говорить о вещах, которые тебя волнуют, даже если они не совсем в твоем формате.

Источник: katyfedorova / instagram.com

Источник: katyfedorova / instagram.com

Несмотря на то что читатели пишут часто, я, конечно, не всегда успеваю реагировать, но иногда могу сидеть в комментариях в чате канала несколько часов. Мы там болтаем, обсуждаем показы, смеемся, ссоримся, дискутируем. Часто люди просто пишут мне в личку — у меня буквально еще пару недель назад в контактах стоял мой личный телеграм, и среди 70 тысяч подписчиков сумасшедших все же довольно много. Я очень люблю, когда ребята из регионов присылают мне информацию о каких-то своих событиях, или о каком-то местном классном дизайнере, или еще о чем-то таком, что я бы сама никогда не узнала, потому что не могу быть везде. И вот про это как раз никто не пишет, причем совершенно зря: про показ Balenciaga в Париже пишут все мировые СМИ, а про то, что где-то на Алтае есть классные вышивальщицы, узнаешь, только если тебе очень сильно повезет.

О том, что будет дальше

Я хочу снять документальный сериал про моду России и СССР, про разные декады. Я считаю, что нельзя зацикливаться в одном медиуме, самая опасная вещь в жизни — это зациклиться и считать, что ты все знаешь и умеешь. Чтобы этого не случилось, мне важно постоянно уходить в какие-то совершенно другие области и индустрии, где я ничего не знаю и начинаю практически с нуля. Я на канале писала и все время говорю, что я ничего не вижу ужасного в том, чтобы приносить кому-то крутому кофе и чтобы быть стажером или ассистентом. Сейчас, например, я очень мало знаю про то, как снять документальный сериал, но при этом хочу попробовать это сделать. Конечно, для этого придется много-много учиться, но меня это как раз очень мотивирует. Мне интересно осваивать что-то новое.

Телеграм — это не моя основная работа, не основной род моей деятельности. До сих пор я часто пишу посты левой рукой, пока веду ребенка в школу. Иногда я вообще могу забить на канал на три дня, потому что у меня нет сил писать. Я, конечно, стараюсь так не делать, но когда мне самой совсем не хочется, я даю себе день-два на подышать вместо того, чтобы что-то вымучивать.

Сейчас я понимаю, что, возможно, нужно вести канал вместе с кем-то, потому что у меня куча идей, как можно его развивать и за пределами телеграма, и хочется реализовать их все. Возможно, я когда-то к этому приду. Просто до сих пор канал всегда был такой личной историей, что очень тяжело даже допустить идею, что, возможно, нужно впустить туда каких-то других людей. Я всегда вела его от своего лица, он никогда не был анонимным. И я всегда говорю, что представляю там свое личное мнение, поэтому пока я не совсем понимаю, как это все объединить воедино.

О том, что почитать

Сейчас телеграм для меня — это основной источник информации. Если вы читаете по-английски, я могу посоветовать Windsor Daily, Business of Fashion, отличные модные авторы у The New York Times. Мой любимый канал про моду — shoes&drinks, который ведет моя подруга Лиза Буйнова. Она, собственно, пишет про туфли и бухло — никакого сюрприза, но у Лизы уникальный опыт. В отличие от каналов, которые просто шерят новости, она долгое время была дизайнером обуви и работала за границей, у нее есть вот этот взгляд изнутри. Очень люблю канал Саши Перепелкина, который называется «РоккоБарокко», где он пишет про балет, про какие-то культурные события, театр — то есть про то, что я не успеваю сама читать и узнавать.

Вместо того чтобы перечислять какие-то книги, я бы советовала просто открыть рубрику книг в The Blueprint и полистать ее: все лучшие книги о моде там

И вообще я считаю, что сегодня лучший университет — это Google. Конечно, меня немного пугает расцвет онлайн-курсов, а точнее то, что все это никак не регулируется. Сейчас каждый человек имеет свой вебинар в инстаграме о том, как складывать рубашки, за который просит денег, при этом далеко не факт, что у человека есть экспертиза и вообще хоть какие-то знания. Поэтому я ни в коем случае не берусь рекомендовать курсы, которые сама не слушала. Но тем не менее есть дико крутые программы: например, Музей современного искусства пару лет назад сделал отличный курс про моду — он бесплатный и до сих пор доступен. Конечно, можно и нужно учиться, если вы видите программу от каких-то серьезных институций или университетов. Но ко всему остальному я, если честно, отношусь настороженно — не стоит тратить на это свои деньги, лучше почитать хорошие книги и посмотреть хорошее кино.